Category: путешествия

dark

(no subject)

Антон Шнак - Путь на западный фронт

...Кораблик чудный, как рука, скользит. В темнеющих
  полях петляет Рейн. Столбы из дыма. Трубы
  частоколом нескончаемым воздеты к небу. Грозовой
  восток
Желтеет всполохами. Молнии жгуты белы, красны, зелено-
  фиолетовы, великолепны. Сады в коричневатом
  сумраке; сады невыразимо
Заросшие; сады, где мы мечтали; и сады, раскинувшиеся,
  как тяжкие покровы, в них замки, калитки, родники;
  сады, подобно лону девы, в тишине незримой.
И окна все бегут, мелькая, мимо голубые, золотые. В
  промежутках в туннеле пустотелом пугающий глухой
  колесный грохоток -
И сон, тяжёл, удушлив; рельсов шум... В полях, как на
  далёком берегу, видны холмы, летящие, как тени,
  прочь, обвешаны лесами. И звёзды, так растерянны, о,
  сколько их, горящих до утра!..
Вдали - твердыня города. Край неба - весь в дыму, из
  дыма - свет, в нём трубы, башни к небу вопиющие, в
  нём женщины, цветы, в нём земляничное стекло,
В нём повседневность, песни, всё течёт потоком... Вдали.
  Белея. Сооружены из блеска и огня... Вокзалы. Лампы
  красноватые всё ближе. Пустые неземных размеров
  своды нависают тяжело.
Безбрежные равнины. Ночи полны звёзд - Большой
  Медведицы мерцанье беспокойно, а Малая зашита в
  тёмно-синий шёлк. - Внутри меня скопилась тяжесть,
  мощная игра
Здоровых молодых кровей. Игра тоски по дому. Игра
  томления, пока скользят и мчатся мимо вершины...
  города...деревья...корабли...зеленый свет...
В средневековой роскоши краснеет замок парапетами...
  Пруды, заросшие, глубокие, как в сказках...Деревня,
  утомлённая, пугливо спящая среди холмов...
Здесь ночь пылает; здесь из окон свет летит; на
  горизонте молнии и голубые тучи; женщины смеются
  втайне вдали в садах, луна, желтея, красит горизонт;
Здесь воды на закате с бормотаньем падают в бассейны
  полные рыбешки мелкой; здесь мать в тоске к окну
  подходит, а на лице морщин глубокий след;
Я полон смерти, ужаса, отчаяния, страха, мой лоб кипит,
  из глаз струятся слёзы, предан смерти и почти готов,
Я - вещь, никчёмная, как и другие вещи: рассеянный
  песок и скошенный цветок, стекло, разбитое на тысячу
  осколков, я зверь, что брошен в пекло преисподней:
  фронт...

Антон Шнак (1892-1973)
  • Current Music
    Dies Natalis ++The Seventh Seal++
  • Tags
dark

(no subject)

000805790015

Nostalgie – Ostpreussen



Мрачно стоит лес, ни один листок не шевелится, и сквозь ночь одиноко пробивается свет.
На Мазурских озерах кружат журавли, далеко на севере шумит море.

Ты, моя Восточная Пруссия, янтарные пляжи, моя родная земля.
Ты, моя Восточная Пруссия, янтарные пляжи, моя родная земля.

Бывает, дедушка рассказывает как было раньше, о рощах Йоханнесбурга, таких укромных и прекрасных.
И Когда вечером красное солнце тонет в водах Мемеля, то лишь для тебя звучит эта песня.

Ты, моя Восточная Пруссия, янтарные пляжи, моя родная земля.
Ты, моя Восточная Пруссия, янтарные пляжи, моя родная земля.

Теперь стоим мы, внуки, перед выветренной могилой - Возможно наши предки смотрят с небес на нас?

Родная почва еще влажна от вашей крови. Не отчаивайся, когда-нибудь ты снова станешь нашей.

Ты, моя Восточная Пруссия, янтарные пляжи, германская земля.
Ты, моя Восточная Пруссия, янтарные пляжи, германская земля.
dark

Агнес Мигель - Собор

еще одно стихотворение реквием у Агнес Мигель посвященное Кафедральному собору в Кёнигсберге.





Собор

Звук - первый! - моего достигший слуха -
святая песнь Твоих колоколов!
В Твой заколдованный входила круг,
Чарующим дыханием согрета.

Здесь самых первых несколько шагов
я сделала. Здесь началась жизнь духа.
Благоухание старых лип вокруг
предназначало мне весну и лето.

Из врат Твоих шли в отблеске свечей
в зеленом миртовом венке и Счастье,
и Юность рука об руку, иначе
шел первой смерти тихий скорбный ряд:
зов ангца, звучащий в детском плаче,
когда прошел крещения обряд;
и вдохновенье девичьих очей,
когда свершилось первое причастье.

Ты осенил крылато мое детство,
на равенство меж вечностью и жизнью
мне указал, поклялся на крови.
И бой часов отмерил столько вех:
таланта несовместность и злодейства,
и таинства рождения и тризны.
Ты мне придал уверенность в Любви,
что бодрствует в ночи одна на всех.

...Безумство огненной геенны. Ураган
все поглотил, и умер мой Собор,
и раскалились языки колоколов,
поющих похоронные псалмы.
Могила на могиле. В балаган
мир превращен - куда не кинешь взор.
С обугленным и плачущим, без слов,
с Тобой в последний раз прощались мы.

Недостижим, как юность, стал сегодня.
Но с каждым Рождеством, как кровь по жилам,
сверкнет в наряде елки новогодней
в моих снах беженки Твой образ милый.

И вижу я, как это было, снова:
Алтарь, сверкающий нежнейшей позолотой,
И своды высоко взлетевших арок,
и гулкость эха в первые морозы,
хорал органный, пасторское слово,
что душу возвышает до полета...
Там я - нежданный в Рождество подарок -
ребенком пела: "Распустились розы..."

И не погасят в сердце ночь, отчаянье
Твоих свечей, Собор, янтарное мерцанье!