Category: происшествия

dark

Новый год - дорога в ад

в этот день из года в год я включаю режим тролинга размещаю новогоднее послание Дугина Александра Гельевича




к тому же Антон Павлович пишет:
"Радоваться такой чепухе, как новый год, по моему мнению, нелепо и недостойно человеческого разума. Новый год такая же дрянь, как и старый, с тою только разницею, что старый год был плох, а новый всегда бывает хуже... По-моему, при встрече нового года нужно не радоваться, а страдать, плакать, покушаться на самоубийство. Не надо забывать, что чем новее год, тем ближе к смерти, тем обширнее плешь, извилистее морщины, старее жена, больше ребят, меньше денег..."
А. Чехов. Ночь на кладбище
dark

Новый год - дорога в ад

в этот день из года в год я включаю режим тролинга размещаю новогоднее послание Дугина Александра Гельевича



к тому же Антон Павлович пишет:
"Радоваться такой чепухе, как новый год, по моему мнению, нелепо и недостойно человеческого разума. Новый год такая же дрянь, как и старый, с тою только разницею, что старый год был плох, а новый всегда бывает хуже... По-моему, при встрече нового года нужно не радоваться, а страдать, плакать, покушаться на самоубийство. Не надо забывать, что чем новее год, тем ближе к смерти, тем обширнее плешь, извилистее морщины, старее жена, больше ребят, меньше денег..."
А. Чехов. Ночь на кладбище
dark

(no subject)



Агнес Мигель, поэтесса из Кенигсберга, в 1944 году была свидетелем жестокой бомбардировки своего города союзнической авиацией.
В 1945 году покидая осажденный город написала эти строки:

Прощание с Кенигсбергом

Тебя, мой город, пригласила смерть
На огненную пляску среди тьмы.
На твой горящий плащ глядели мы
И слышали, как с церкви кафедральной
Тебя печальной песней погребальной
Расплавленная отпевала медь.

И было тяжело смотреть,
Как мимо свай, обугленных чудовищ,
Струился Прегель к огненной купели,
Где жертвенным огнем склады горели –
Могильники утраченных сокровищ.
Мы видели, как из небытия
Явилась смерть без маски и без грима,
И вниз пустилась через клубы дыма
Ее зловеще черная ладья.

Таким ты был. Весь пепельным снежком
Запорошен, обломками завален,
Дотла сожжен, разрушен до развалин,
Казался ты угрюмым чужаком.
Ты ненависти пламенной внимал,
Ты траурной одежды не снимал –
Мечта врага, всесильного мечом!
Ты, с побледневшим предстоя лицом,
Лихую смерть достойно принимал.

Мы прочь от пепелища уходили,
Но, уходя, без устали твердили:
Пускай сюда мы больше не вернемся,
Но детям рассказать клянемся,
Где наша кровь и где наш отчий кров,
Что наш источник жизни не померк,
Что ты вовек бессмертен, Кенигсберг!
dark

(no subject)

в этот день из года в год размещаю новогоднее послание Дугина Александра Гельевича




к тому же Антон Павлович пишет:
"Радоваться такой чепухе, как новый год, по моему мнению, нелепо и недостойно человеческого разума. Новый год такая же дрянь, как и старый, с тою только разницею, что старый год был плох, а новый всегда бывает хуже... По-моему, при встрече нового года нужно не радоваться, а страдать, плакать, покушаться на самоубийство. Не надо забывать, что чем новее год, тем ближе к смерти, тем обширнее плешь, извилистее морщины, старее жена, больше ребят, меньше денег..."
А. Чехов. Ночь на кладбище
dark

(no subject)

в этот день по традиции размещаю новогоднее послание Дугина Александра Гельевича



к тому же Антон Павлович пишет:
"Радоваться такой чепухе, как новый год, по моему мнению, нелепо и недостойно человеческого разума. Новый год такая же дрянь, как и старый, с тою только разницею, что старый год был плох, а новый всегда бывает хуже... По-моему, при встрече нового года нужно не радоваться, а страдать, плакать, покушаться на самоубийство. Не надо забывать, что чем новее год, тем ближе к смерти, тем обширнее плешь, извилистее морщины, старее жена, больше ребят, меньше денег..."
А. Чехов. Ночь на кладбище.
dark

Георг Гейм - Настанет гибель для всего живого



Настанет гибель для всего живого

Настанет гибель для всего живого,
Леса охватит яростным огнем,
И листья в царстве воздуха пустом,
Слепое племя, не отыщут крова.

Из логов завизжат лесные твари,
Зарю закрасит черным воронье,
В сухие листья прянет запах гари.

Унылый гром над весью и над градом,
пустыми, как могилы, над мостом
и пустошью, над мелким снегопадом.

Мгновенья света застилают тучи
и тяжело скрежещут флюгера
под вихрями на черепичной круче.

И многих ждет тоскливая кончина
в пустых потемках комнаты пустой
и страх, сосущий страх тому причина.

Еще раз выйдем в солнечную пору,
и у колодцев с пересохшей глоткой
увидим и расслышим в листопаде
приметы смерти, благостной и кроткой.

Majdanek Waltz - Настанет гибель для всего живого
dark

Георг Гейм - Смерть любящих


Majdanek Waltz - СМЕРТЬ ЛЮБЯЩИХ I


Смерть любящих
В высокие ворота входит море
И золотые колоннады туч.
На светлом небе день угаснет вскоре
И сон морской закатный нежит луч.

Забудь о скорби: от нее осталась
Лишь пена вод. Пусть не тревожит грудь
Былое, пусть вымаливая жалость
Тоскует ветер,– и о нем забудь…

Георг Гейм
dark

… кто имеет лукавую жену, тот пусть знает, что в ней получил он воздаяние за свои беззакония.

Нет зверя, подобного жене лукавой и нескромной на язык. Что страшнее льва между четвероногими, или лютее змея между пресмыкающимися? Однако же ничего не значат они в сравнении с лукавой женой. А что лев и змей уступают ей в злобе, свидетельствует о том и Премудрый, говоря: Лучше жити со львом и змием, неже жити с женою лукавою (Сир.25:18). Львы не осмелились коснуться Даниила во рве, а Иезавель предала смерти Навуфея. Кит сохранил Иону в чреве, а Далида, остригши волосы у Самсона, предала его иноплеменникам. Драконы, аспиды и змеи трепетали Иоанна в пустыне, а Иродиада обезглавила его во время вечери. Враны питали Илию на горе, а Иезавель за низведение дождя гнала его, да найдет он себе смерть; убоявшись, Илия бежал в пустыню, простиравшуюся на сорок дней пути, изнемогая духом, просил себе смерти, говоря: Господи Боже, довлеет ныне, возми убо от мене душу мою, Господи, яко несмь аз лучший отец моих (3Цар.19: 4). Увы, пророк убоялся жены! Кто устами своими держал дождь в целой вселенной, кто словом низводил огонь с неба и молитвой воскресил мертвого, - тот убоялся жены.