concors (concors) wrote,
concors
concors

Category:
  • Music:

Интервью с немецкой неофолк-группой Forseti



Forseti – Sterne


Интервью с немецкой неофолк-группой Forseti

Колосья в бурю.

Вот уже несколько лет в Германии существует музыкальное направление, получившее название «неофолк». Forseti по праву считается одной из наиболее популярных и любимых групп в данном жанре. Благодаря смешению филигранных акустических мелодий и неоромантических немецких текстов группа смогла завоевать огромную публику. Мартин Крайшер взял интервью у вокалиста Forseti Андреаса Риттера.

Есть ощущение, что на новом альбоме «Erde» ты отбросил прежнюю нерешительность, стал более сильным и свободным.

Спасибо! Альбом „Erde“ действительно наполнен сильным воодушевлением. По сравнению с предшествующими работами я позволил себе пуститься в небольшие эксперименты со звучанием, выбрал новый путь, при этом оставаясь в рамках чистой акустической музыки. Альбом в плане стилевых средств получился довольно разнообразным. Возможно, с течением лет пропал тот юный, несовершенный характер, исчезло то былое очарование, которое можно было слышать на „Jenzig“, однако альбом стал более зрелым, продуманным.

Альбом „Erde“ стал последней работой в трилогии, начатой «Jenzig» и «Windzeit». Что ты можешь сказать по этому поводу? Что будет дальше?

То, что начиналось с «Jenzig» и продолжалось «Windzeit», было завершено альбомом «Erde». Эти работы составляют трилогию, несмотря на то, что Erde можно рассматривать как обособленное издание. На «Erde» подхватываются мотивы двух последних альбомов и развиваются дальше: неизвестность, боль, но и надежда на жизнь, надежда, возникшая после взгляда на звезды. Я чувствую удовлетворение от проделанной работы. Я выразил свои мысли, передал то, что мне хотелось сказать. Над чем я буду работать дальше? Возможно, что лично для меня время воспевания природы прошло. Может быть, теперь я буду уделять повышенное внимание разным историям, может быть, буду перекладывать на музыку старых классиков. А может, буду продолжать работать, как и раньше. В любом случае, бездеятельным или праздным я не останусь.

«Eismahd» был написан совместно с Sonne Hagal. Как ты пришел к сотрудничеству с этой группой, и что побудило тебя перезаписать эту песню?

С Sonne Hagal нас уже на протяжении долгого времени связывают дружеские отношения. За последние годы мы отыграли несколько совместных концертов. Oliver плавно влился в постоянный состав Forseti. Я и сам участвую в выступлениях Sonne Hagal, помогаю им записывать альбомы, играю на аккордеоне и мелодике. Это сотрудничество очень плодотворно, оно распространяется и на другие проекты, такие как Fire + Ice или Of The Wand And The Moon. Лично для меня «Eismahd» — это одна из лучших песен с альбома «Helfahrt». Она сразу же понравилась мне. Мы очень долго планировали совместную адаптацию песен. Sonne Hagal решили взять одну из моих старых песен – «Verlorenes Land», а я остановился на «Eismahd». Я смотрю на это как на взаимное закрепление дружеских и музыкальных связей. Конечно, наше сотрудничество будет продолжаться и в будущем.

На этом альбоме также приняли участие Ian Read из Fire + Ice и Kim Larsen. Как вы пришли к сотрудничеству? Каково было Киму Ларсену исполнять немецкий текст?

Я познакомился с Ian Read в 1999 году на фестивале WGT в Лейпциге, где мы выступали на одной сцене вместе с Fire + Ice и некоторыми другими группами. Позднее случилось так, что двое музыкантов из группы Ian Read’а, Oliver и Thomas, присоединились к Forseti. Fire + Ice я слушаю уже на протяжении довольно долгого времени. Я испытывал сильное волнение, исполняя уже известные песни на концертах и привнося в них собственную силу, собственную манеру игры, используя типичные для Forseti аранжировки. Вместе с Fire + Ice мы отыграли полноценные концерты: к примеру, на WGT 2003, или в этом году в Лондоне. Таким образом, я ничего не потерял, пригласив Ian Read для записи своего нового альбома.

Аналогично дела обстоят и с Кимом Ларсеном. Мы выступали вместе с Of The Wand And The Moon в небольшом туре, отыграли совместные концерты в Дании, и именно там, в Копенгагене, мы с Кимом отрепетировали некоторые песни для близящегося альбома. Мне нравится спокойное звучание этой группы, нравится голос Кима. Я хотел поймать частицу этого колдовства и заключить ее в рамки Forseti. Именно так родилась песня «Sterne». Поскольку я пишу свои тексты исключительно на немецком языке, Киму ничего не оставалось, как исполнять песню по-немецки. Поначалу ему было очень непривычно – немецкий язык он изучал еще в школе, что было очень и очень давно. Однако полученным результатом остались довольны мы оба.

Сам ли выбирал себе песню Ian Read, или ты уже заранее предусмотрел для него определенную композицию?

Я писал стихи и музыку непосредственно для Рида. Я настаивал, чтобы песня звучала скорее как Forseti, нежели как Fire + Ice; характерный голос Ian придал композиции определенную привлекательность. Песня звучит спокойно, ее текст легкий и вместе с тем сильный. Я решил написать о чувствах и ощущениях, о восприятии, о природе и духе, о скрытых материях, существование которых можно только предположить, но нельзя проверить в действительности.

Уве Нольте способствовал появлению двух твоих текстов… а «Abendland» зазвучал совершенно по-новому.

Мой друг Уве – один из моих любимчиков. Я попросил его написать для меня стихотворение, и он согласился это сделать. Так появился трек „Müder Wanderer“ — спокойная, мрачная композиция.

Благодаря “Abendland” я смог исполнить свою давнюю мечту: переиграть какую-нибудь песню группы Orplid. Я очень ценю поэтический труд Уве и музыкальную обработку Frank Machau. Orplid – это одна из немногих инновационных групп, существующих в широких границах жанра «Dark Folk» в Германии. Сами музыканты не любят такой классификации, поскольку они не стоят на месте: стараются открыть для себя новые пути развития, удивляют разными идеями. Именно поэтому адаптация «Abendland» является, возможно, одной из самых необычных песен на “Erde”. Простое переигрывание показалось мне слишком неинтересным. В «Abendland» я использовал такое пение, которое я никогда раньше не применял. Для записи заключительного хора мне пришлось обратиться к украинскому оперному певцу, который исполняет партии в хоре донских казаков. Мнения о «Abendland» были неоднозначными — песня произвела эффект, как это и задумывалось мной.

Можно ли говорить о том, что Jenzig наполнен летним настроением, Windzeit – осенним, а Erde – зимним?

Я так не думаю. По крайней мере, я не согласен с определением «Erde». Этот альбом насыщен мифологией, природной духовностью и глубоким единением с жизнью. Конечно, его можно отнести ко всем сезонам, однако, я считаю, что этот альбом скорее летний, нежели зимний. „Jenzig“ в свою очередь тесно связан с весной, с молодостью, пропитан глубокими чувствами к родным весям, что выражено пространственными, мифологическими и эмоциональными образами. „Windzeit“ – это, бесспорно, осенний альбом, дань уважения тревожному, мрачному сезону, дань уважения старости, зрелости и, в небольшой степени, смерти. Во всех трех альбомах затрагиваются темы гибели и возрождения, тьмы и света, бесконечного повторения.

На сей раз ты решил вернуться к текстам Людвига Тика, автора, который является основоположником «романтической иронии». Можно ли сказать, что его частица нашла свое отражение в творчестве Forseti? Не стремится ли Forseti к чему-то более высокому, что не может быть достигнуто — например, к романтическому идеалу?

Не стремится ли каждый из нас к чему-то более высокому, к собственной самореализации? Поиски и «тоска по далям, по неизвестным просторам». Люди постоянно находятся в таких поисках, возможно, так и не достигнув никогда поставленной цели. Поиски – вот суть, основа, цель. Конечно, я принимаю некоторые романтические мотивы: связь природы и духа, мистику природы, возвращение к языческим культам и сагам, к фольклору и т.д. Разумеется, я сознаю, в какое время я живу. Я мечтаю не только о прошедших временах, прекрасных временах, но и, естественно, смотрю вперед.

Довольно интересна связь Forseti с «романтической иронией». Конечно, этот аспект всегда можно найти при большом желании. Присутствует некоторая свобода интерпретации, которая зависит от возможностей и подходов других людей. «Романтическую иронию» я вижу скорее в пьесе «Кот в сапогах» Людвига Тика или в рассказах Гофмана, нежели в лирике Forseti.

Тексты Тика имеют непосредственное отношение к романтике. Насколько важно тебе было подчеркнуть эти связи?

«Erde» и мои более ранние работы тесно связаны как с романтикой, так и с Йеной (Jena), моей родиной. К тому же, ранняя романтика благодаря Тику зародилась именно в Йене.

Лирика на «Erde» восходит к Рикарде Хух, которую я очень ценю, и которая также находится в тесной связи с Йеной. Романтические отсылки не так прямолинейны, как это кажется на первый взгляд. Широкое пространство остается для иных возможностей интерпретации, и этот факт мне импонирует.

Однако, как уже было отмечено, романтика оказала немалое влияние на мою жизнь, на мою музыкальную и поэтическую работу. Два последних альбома были созданы под влиянием текстов Тика и Уланда.

Не кажется ли тебе, что в последнее время внимание к неофолку несколько упало?

Внимание со стороны аудитории, надеюсь, не исчезнет! Несмотря на то, что беспокойство несколько убавилось, озлобленные критики, конечно, никуда не исчезли, хотя в последнее время они, действительно, успокоились. Остается надеяться, что критика перейдет на приемлемую, честную плоскость, поскольку в прошлом все обвинения вытекали в основном из собственной неосведомленности и нетерпимости. Эти времена, надеюсь, давно прошли.

Источник: Интервью с немецкой неофолк-группой Forseti
Tags: forseti, дарк фолк, неофолк
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments